letrym: (лет. настр. ст)
когда ты здесь, ноябрь, как цитрус, жёлт.
проснувшись, я вдыхаю серый воздух -
ничем не пахнет, если ты ушёл.

нашёл, обшарив дом в один прыжок,
с твоей перчатки отлетевший блёсток -
когда ты здесь, ноябрь, как цитрус жёлт.

хоть мир и поддаётся, как снежок,
и зимний двор весь в клочьях драки звёздной,
ничем не пахнет, если ты ушёл.

бардак, как потревоженный ожог,
не заживёт, но может быть легко с ним
(когда ты здесь, ноябрь, как цитрус, жёлт)

ем мандарин, купил хурмы мешок,
и можно утопиться в абрикосах -
ничем не пахнет, если ты ушёл.

теплей всего ненатуральный шёлк
простынки, а один под пухом мёрзну.
когда ты здесь, ноябрь, как цитрус, жёлт.
ничем не пахнет, если ты ушёл.
letrym: (лет. настр. ст)
повсюду кошки. можно пить из лужи.
как мускулы танцующей - завод.
читать про нас у них сгорают уши,

как будто и не знают, чья возьмёт.
зазеленев из ломких головешек
войны, которая к ним больше не придёт,

они без горечи и без насмешки
настраивают хитрый хроноскоп,
плюют на православных (wtf??) потерпевших(wtf??),

скорлупку гладят над чужим песком,
своим для них. пускай их джованьоли
берёт свой пульт и начинает гон

из восхищенья, тошноты и воли.
letrym: (шляпник. чааай. всегдааа)
а граждане от 2 до 5 не только со словами играть умеют, но и со смыслами.
вот тополёнок, например: "топе на нос упала гусеница, но он сказал: "я же не трава!" и она превратилась в бабочку." это ж не только я, но и басё удавился бы.
letrym: (лет. настр. ст)
вот так гроза. наверное, там драка.
стрёкот, дождь, яблоки и полнолунье.
и пот мечты, пряный, как летний воздух.
распахнуто всё.

после грозы звёздочка над теплицей,
я пью зелёный чай, а ей кажется:
инопланетное зелье. она же
прилетела к нам.

я вздрагивал от мечты, как от тоски
по пронзительному взгляду подростка:
не гуща туч, а рваный и нежный край.
оказаться там!

но я остался и, вот, принимаю
звёздочку с её тоской и тревогой
по голубой или жёлтой комете.
к нам проще, чем к ней.
letrym: (профиль лета. политика)
под конец суток дорвался тоже всех поздравить с 14.07.1789.
круто, что так много поздравлений во фленте.
но как бы ни была хороша танцплощадка - бассейн то, когда восстановим, получше будет.
letrym: (лет. настр. ст)
любопытной варваре на бульваре
носик поцеловали. все печали
оттолкнулись от её рыжих ключиц.
она смеялась.

потом почесалась от поцелуя.
это был, кажется, комочек пуха
или бабочка. человек, должно быть,
уже не придёт.

она так и светилась любопытством,
когда сидела там, обхватив плечи.
ведь любопытным ничего не страшно,
и мне, и тебе.
letrym: (лет. настр. ст)
мелькай мне из городов, где проходишь
по нашим местам, не таким, как с нами.
как там сейчас ты, твой друг и улица,
и куда она?

вот перед вами два бесконечных дня,
но и они слишком коротки, чтобы
показаться мне, хоть пощекотать нос:
слепое кино.

знаю эту бесконечность песчинок:
они вырываются, как бабочки,
в ладони - только ладонь на прощанье
в тамошнем дожде.

привози мне оттуда дождь на руках,
а в глазах твоего друга замечай
убежавшие песчинки, ставшие
огоньками встреч.
letrym: (живые. эстетика)
только решил для разнообразия не тупить в экран, а лечь спать, как за окном начали показывать охуеннейшую грозу.
аааргхх ну когда же современным искусством будет вызывание и конфигурация гроз на полигонах, астроинженерия и всё такое, а не кортинке со стешкаме? почему, какие-то вода с электричеством из учебника по природоведению для третьего класса в миллион раз футуристичней меня? я хочу так же круто выглядеть!
как я рад, что дом это не окончательные стенки, и дождь врывается на подоконник. что с бескрылостью будет покончено, потому что когда мой прапрадед смотрел на грозу, его жизнь была куда меньше похожа на неё, чем моя. значит жизнь праправнучки будет сплошной грозой.
в этом потоке нет ни капли идеализма. если мы, продукты протухшего гальванизируемого старого мира восхищаемся грозами - значит мы сделаем новый мир похожим на грозы, на что ж ещё? если бы в жизни вперёд помогало говно, или нафталин, мы бы романтично пырились на них, но помогает гроза.
хорошохорошохорошо, лучше митингов, когда они только начались, почти так же, как если бы недоехавший любовник всё же доехал. до чего же чудно и здорово.
letrym: (лет. настр. ст)
повдохновляйся об меня
говорят люди летом
тише отброшенных мыслей,
но мне на балконе слышно.
если бы я был кошкой,
я бы не стал спускаться по водосточной трубе
за сосиской, которую не дадут.
я бы отсюда наелся.
letrym: (профиль лета. политика)
заметил, что многие используют слово перевыборы в значении досрочные или даже просто очередные выборы.
ещё заметил, что мысль о том, что в какой-то стране избирателям может быть просто похуй на отношениясроссией помещается в голове не у всех.
letrym: (профиль лета. политика)
нет, всё таки, сложнее утопии жанра нет. надо описать не то, что хочется (трахаться на балконе и холодный морс, что круто, но не коммунизм) и тем более не то что я-думаю-будет, потому что футурология унылое говно по ощущению, а иное, но при этом не абсурдное. мир, где мне должно быть страшно и одиноко, иначе нахера он вообще и как работает его утопичность? но так, чтобы это была не подлая подножка, а вызов, который хочется принять. ну и так далее. это я к чему всё? просто сейчас, когда оккупай докатился до милой родины, ну и вообще когда оккупай, иное-но-не-абсурдное становится понятней. то что ребята хорошие, мусор выносят, а в конце, может, революция будет - это само собой. но я http://occupy-abay.livejournal.com/ читаю как педивикию и япознаюмир. когда интересно, это и есть история, вроде как.
letrym: (лет. настр. ст)
это край, где выйдешь курить и прёт,
оттого, что ветра прильнули.
от ветров, бывает, пахнет старьём,
а от сорванных листьев новью.

жесть столетней газеты - буйная медь
за наушник рвёт и за шкирку,
потому что, стоит ей присмиреть,
никакого не будет ветра.

но газеты ломче плохих волос,
не успеешь узнать, кто левый.
только рёбра выдержат ливень слёз,
не кораблик - подмокший пепел.

но когда выходишь курить, то прёт,
и в трусы, и под ногти ветер.
и оранжевым угольным ноябрём
обращается всё на свете.
letrym: (лет. настр. ст)
я доверяю стихам подростков,
как городам, где хожу босиком.
всё, что тронешь - твоё, как кровинки от розы,
но стекло - только телескоп.
любое стекло - телескоп.

я доверю стихам декабристов,
как городам, где все босиком,
и, разуваясь, летишь, как из брызгалки
и бьёшься о берег того, кто едва знаком.

я доверяю стихам математиков,
как города тем, кто в них босиком.
их надёжности, как вымечтанному маузеру,
если бы он вымечтался не рядом с виском.

где подросток трогает,
декабрист восхищённо хмурится,
математик одуванчиковыми стропами
рисует лопатки и грозовые улицы.
letrym: (лет. настр. ст)
полынный запах вспыхнувших городов
каждое лето помогает дышать.
полынный пот выступает от мыслей
о каждом лете.

от сафических строф как от травинок.
из-за налипших травинок саванна -
простынка, выгнувшаяся под окном
в июльском ветре.

из-за жаркого шёпота - это лес.
в дебрях колотятся жилки, липнет кровь.
заблудившаяся сказка нас гложет,
а, поев, зовёт.
letrym: (лет. настр. ст)
если вдруг гроза или поливалка,
я весь в краске - можно рисовать пальцем,
или выдыхая, или глазами,
это так кстати,

потому что у всех голые плечи,
ракетолёты на детской площадке,
серьёзные лица из жести трубок
не хотят домой.

хрр равнодушный мир, тупая бритва,
ржавей, превращайся в рыжие листья,
в рыжих братских руках крошись, как птицам,
печенье и сыр.

прячась, пока я готовлю ресницы,
не уходят гроза и поливалка.
ночью на детской площадке бесята,
как днём и утром.

вот бы работать, как зарядивший дождь,
как собака над косточкой, как трактор,
как жара, как кофеман, как трещотка,
как внезапности.
letrym: (лет. настр. ст)
понимаешь, весна
приходит каждый раз когда ты
набираешь в котелок снега
и делаешь чай.
но, чтобы для всех пришла весна,
нужно, чтобы поднялся ветер,
затрещали сосульки,
и драка.
letrym: (лет. настр. ст)
а ещё я часто смотрю в окошко на футболистов, там стадион через дорогу. как они играют это фигня, зато пот майкой вытирают здорово. ах. про это и стишок есть.

м. и а.
пока я делал чай, чтобы поглазеть
на вспотевших футболистов с балкона,
они доиграли. во мне прыгает
несбывшееся.

и какое-нибудь другое лето
почти долетает до моих ноздрей.
давнее лето, будущее лето,
я хочу вместе.

я хочу так исписывать не блокнот,
а наш вечер собой и сигаретой.
хилые блокнотные самолёты,
как я злюсь на них!

ничего не летает между нами.
только стиснутые губы сжимают
пространство, океан, пляж и дороги,
время до встречи.

дождь

Jun. 17th, 2011 12:22 pm
letrym: (лет. настр. ст)
дождь начинается в ресницах.
его поднимает солнце из океанов психик,
из-под тысячи атмосфер старого мира.
с нержавеющим пафосом, с пенопластовым настроением.
вечер опускается быстрее, чем затаить дыхание.
дождь убегает с фонариком быстрей, чем щёлкают кеды.
но, когда губы трескаются от гнева
и удушающего бессилья,
кто-нибудь подходит к окну
и начинает плакать.
letrym: (лет. настр. ст)
дыханье жары и травы - язык на расчёсанные мечты.
мечта меня кормит как липкий ореховый шоколад.
и потом, который слаще воды,
потеет далёкий, на лето мелькающий брат.

о как я сижу в пластмассовом поезде и о нём!
в догорающем мире, захлопнувшем двери, но двери уже трещат.
и я говорю деревьям, гудящим на взлёт за окном,
ваши братья горят!

жарче делается, когда искренне что-нибудь скажешь.
пот друзей орошает ростки листовок.
губы в мечте, а в ушах раскаты
спрятанного в песенке шторма.

лето, придуманное за полчаса поездки,
вливается в армию изукрашенных ждущих лет.
брат - в дивизию братьев, нездешних-вместе,
и ближе каждого из них - нет.